Ее выбор был мне понятен: нас в помещении двое. Я и муха. И она меня полюбила.

Неистово.

Правда, когда я двигался, махал руками и хлопал ладошами, она отлетала на безопасное расстояние. Но стоило мне только присесть или просто замереть, она срывалась с места и во всю мушиную, осеннюю, запоздалую прыть неслась ко мне. Любить меня.

Надо сказать, что я проявил черствость и даже подростковую злость по отношению к ней. Мне досаждали ее знаки внимания, мне не нравилась эта противоестественная связь, я сопротивлялся как мог.

Разговоры на нее не действовали, отмахиваться от нее, все равно, что от капель дождя. Как-то попытаться просчитать ее траектории и повадки было невозможно: она подчинилась чувствам, а чувствами руководили смятение и хаос. Видимо она и сама понимала всю нелепость создавшегося положения. Но ничего поделать с собой не могла.

Я знаю много таких примеров. Вот ты видишь, что должно что-то произойти, ты понимаешь, что нужно и можно что-то сделать, чтобы этого не произошло, но тем не менее, цепь событий складывается наихудшим порядком и происходит неизбежное.

Например, война. Вот так и она. Она даже не билась в стекло, жажда свободы была вытеснена пламенем порочной любви полностью.

Я убил ее. Нет, нет, не буквально. Я открыл окно и выгнал ее в раннюю осень. Грубо, полотенцем. Выгнал. А ночи уже прохладные. Мне не жаль. Душа очерствела.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here