С каждым годом их становится все меньше и меньше. Каждый раз очередную годовщину, кратную пяти, встречает все меньше тех людей, которые сделали Победу не просто возможной, а неминуемой. Ветераны постепенно уходят, и это, к сожалению, процесс настолько же биологически закономерный, как и постепенное перемещение образов войны на телевизионный экран. В крайнем случае – на постепенно выходящие из обращения фотографические снимки.

Вот о снимках и хочется сказать несколько слов. Причем, о снимках, которые запечатлели совсем других ветеранов, участников той войны, после которой войну 1941-1945 гг. пришлось называть Великой. Просто, чтобы не спутать. Речь, конечно, идет об Отечественной войне 1812 года. На самом деле в промежутке уместилась еще война, которую стоило бы назвать Отечественной (или Great War, как в англоязычной культуре), но по устоявшейся традиции приходится называть Первой мировой. Этой войне вообще не повезло, потому что накатившаяся революция резко обесценила масштаб межгосударственного противостояния, заменив его классовым конфликтом и логически отсюда следующей гражданской войной.

Но речь все–таки о другой войне. В 1912 году, предельно благополучном, когда еще пороховые тучи ходили далеко от западной границы, было решено отпраздновать годовщину Отечественной войны 1812 года, выпустив почетные медали для потомков участников. Попутно был издан указ, обязавший всех градоначальников Российской империи принять все меры к поиску еще живых очевидцев этих событий. Удивительно даже не то, что эти меры были приняты (в конце концов, дело государственного масштаба!), а то, что они увенчались успехом. На нескольких дошедших до нас фотографиях мы можем воочию увидеть не просто очевидцев, но и УЧАСТНИКОВ той войны.

На первой из фотографий придворный фотограф запечатлел встречу великих князей с теми несколькими очевидцами, которых смогли привезти на праздничные мероприятия, в том числе и с участником войны, бывшим фельдфебелем Акимом Войтинюком (крайний слева). На тот момент ветерану было приблизительно 122 года. Остальные участники этой памятной встречи, заставшие события Отечественной войны в детском возрасте, были немного моложе.

Впрочем, не все найденные ветераны смогли прибыть в столицу, учитывая бескрайние просторы Российской империи и практически «мафусаиловский» возраст. В городе Ялуторовске Тобольской губернии был найден последний участник Бородинского сражения Павел Яковлевич Толстогузов, которому исполнилось 117 лет. На фотографии он запечатлен вместе с женой.

А что же французы? Когда ушел из жизни последний их ветеран? Насколько можно судить по имеющимся данным, произошло это значительно раньше, но, парадоксальным образом, судьба этого последнего французского участника наполеоновских войн тесно связана не только с Россией, но и конкретно с Саратовом. К счастью, и его фотография благополучно сохранилась до нашего времени. Позвольте представить – Николай Андреевич Савин, он же Жан-Батист Савен, последний солдат «Великой Армии» Наполеона. По официальным бумагам он превзошел по продолжительности жизни всех своих оппонентов, умерев в 1894 году в возрасте 126 лет. Впрочем, отношение к возрасту у людей XIX века было более пластичным. Его спокойно то уменьшали, то увеличивали (на этих словах представительницам прекрасного пола надлежит ужаснуться) на несколько лет, в зависимости от обстоятельств, поэтому, скорее всего, французский ветеран был помладше лет на 20.

В Саратов Жана-Батиста Савена занесло случайно (вместе с остальными французскими пленными, которые хорошо потрудились над благоустройством Саратова, разбив первый парк), но остался он здесь на всю оставшуюся жизнь. Поменял имя и фамилию, женился на местной уроженке и долгие годы преподавал французский язык в саратовских учебных заведениях. О том, что он – последний ветеран наполеоновской армии, стало известно лишь за несколько лет до его смерти, но событие оказалось настолько резонансным, что памятная медаль была привезена Савену из  Парижа. Сам же ветеран благополучно доживал свой век на улице Грошовой (ныне Дзержинского) и был похоронен на католическом кладбище, которое, правда, до наших времен не сохранилось. Ирония судьбы оказалась в том, что его новым домом стала страна, покорять которую он шел с оружием в руках. Судя по сохранившимся воспоминаниям очевидцев, сам Савен никогда не жалел о той причудливой траектории, которую описала его жизнь.

К чему этот рассказ, казалось бы, не имеющий прямого отношения к 70-летней годовщине Победы? Во-первых, хрестоматийная фраза «Никто не забыт, ничто не забыто» не должна ограничиваться одной войной и одной Победой. А во-вторых, хочется верить, что на сделанной в канун столетнего юбилея окончания Великой Отечественной войны фотографии (с эффектами 12D, автоматическим распространением по всем Инстаграмам и Твиттерам и целой кучей других наворотов) ветераны не смогут даже поместиться… Просто в силу количества доживших до этой знаменательной даты.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here