Место для рекламы

Жители просят Центробанк разместить Саратов на купюрах 2000 или 200 рублей    Россиянам выдадут электронные паспорта    Саратовцы могут выбрать место для установки всесезонного колеса обозрения

Иван versus Михаил. Сюжет из современной мифологии

В последние недели блогосфера и новостные ленты социальных сетей периодически обновляли информацию относительно установки памятника Ивану Грозному в Орле. Не самый благожелательный персонаж русской истории, наконец, удостоился увековечивания в бронзе, причем не столько в качестве царя, сколько в качестве основателя этого русского города.

Конечно, такое событие не могло не вызвать очередной раскол по линии «патриот – иностранный агент», «либерал – консерватор» и так далее. Да мало ли этих самых линий раскола можно при желании найти в современном российском обществе? Вопрос совсем в другом. Пока один французский философ Мишель Фуко выискивал повсюду стратеги власти, другой – Мишель де Серто – обращал больше внимания на практики нейтрализации этих стратегий. Разумеется, со стороны простого народа, который живет здравым смыслом, а этот смысл на то и здравый, чтобы игнорировать громкие слова, а заниматься незаметным и постепенным улучшением своего жизненного пространства. Не то чтобы борьба, но и покорным претворением в жизнь не сильно попахивает. Впрочем, в России это давно известно. Не зря же гласит народная мудрость, что в нашей стране строгость законов возмещается необязательностью их исполнения.

Так и в этой ситуации можно увидеть не только определенные идеологические намерения, но и то, как они постепенно трансформируются, совмещая самые различные интересы и подчиняясь динамике взаимодействия различных сил (не обязательно даже политических).

Хватает в этой ситуации и своих парадоксов. Например, парадоксальным является тот факт, что сам царь Иван, скорее всего, никакого отношения к основанию города не имел, ибо основан он был на территории, управлявшейся Земской Думой. А вот реальным основателем очевидно был князь Михаил Воротынский, в силу извечной российской несправедливости известный гораздо меньше своего суверена. Хотя именно этому полководцу принадлежит честь победы над татарами в битве при Молодях, после чего разуверившийся в своем опричном воинстве царь Иван Васильевич отказался от опричнины вообще. До революции, между прочим, Михаила Воротынского прекрасно помнили, свидетельством чего является памятник «Тысячелетие России», на котором князь есть, а вот для Ивана Грозного даже в ряду правителей места не нашлось. Так что сейчас властитель все-таки взял реванш по отношению к своему подданному. Так сказать, перехватил славу первооснователя.

Интересно, что Михаил Иванович Воротынский своего памятника тоже недавно удостоился, только в селе Воротынец. Парадокс только в том, что князь Михаил Воротынский имеет такое же отношение к основанию этого села, как и царь Иван Грозный – к основанию города Орла. А именно – село, конечно, основано было, но немного позднее, когда сам знаменитый полководец давно уже покоился в могиле. Так что разобраться в перипетиях борьбы двух образов стало практически уже невозможно, все сплелось в плотную веревку из региональных амбиций, густо замешанных на стремлении уловить общегосударственные тренды.

Для полноты картины осталось еще поставить памятник кому-нибудь из пострадавших от опричного террора или просто вписать казненных в длинный перечень жертв политических репрессий. В качестве варианта прекрасно подойдет, например, митрополит Московский Филипп, уже давно причисленный к лику святых. Вот так и получится, что будут стоять в относительной близости друг от друга памятник палачу и жертве. Хотя, для России в этом опять-таки ничего невозможного нет. Так даже правильнее с точки зрения высшей справедливости. По крайней мере, не возникает желания снести фигуру не соответствующего политической конъюнктуре деятеля и поставить на его место кого-нибудь другого. У каждого свое место.

Хотя можно отметить и еще одну закономерность. В качестве наиболее выдающихся исторических деятелей рассматриваются исключительно правители, им ставятся памятники. Не успел возвыситься памятник Грозному, как в Москве уже ставится фигура Владимира Святославовича, прославившегося крещением Руси. А еще можно вспомнить недавнюю попытку установить в Саратове памятник князю Святославу, будто посещавшему эти места во время разгрома Хазарского каганата. Попытка не удалась (ввиду вполне определенных националистических коннотаций организаторов), но вполне актуально смотрелась в тренде современной исторической политики, когда патернализм воспроизводится даже в отношении к прошлому. А регионы естественно разбирают имеющихся правителей, пытаясь приватизировать и закрепить за каждым регионом более-менее значимую фигуру (благо, что русские правители успели достаточно поездить по Отчизне, поэтому и памятники им есть, где ставить). Историческая достоверность – не в счет, достаточно какой-нибудь вероятности и заинтересованности местных элит в туристическом имидже своего региона. Вот и получается, что очередной феномен массового исторического сознания является продуктом не только чьих-то идеологических усилий, но и напрямую связан с экономическими интересами, культурными возможностями, да и с самым обыкновенным удобством.

Какой же вывод из этого можно сделать? Пора забыть об исторической истине и привыкнуть, что мы живем в пространстве мифов. Как доказывает реальность, самой эффективной стратегией демифологизации оказывается придумывание какого-то мифа. Главное, в данном случае, чтобы новый был не хуже прежнего. Иначе закрыть шкатулку Пандоры будет не под силу даже тому, кто ее открыл.

Поделись новостью:

Комментариев еще нет.

Оставить комментарий