Это простая история о том, как за четыре часа издевательства над «демократическими» процедурами голосования из толстого, ленивого, циничного и уравновешенного журналиста практически сделали пламенного борца с действующей в городе властью. Я всю субботу просто физически не мог написать этот пост – постоянно делал опечатки по Фрейду, в каждом втором слове проглядывала ассоциация с каким-то матерным словом. Потом эмоции постепенно ушли, а в сети внятного рассказа о том, что произошло, так и не появилось, и пришлось все-таки писать. Убрав эмоции, насколько возможно.

А началось все с того, что пятничным утром около администрации Фрунзенского района меня поразил факт: нынче для того, чтобы выразить свою гражданскую позицию, нужно вставать в длинную очередь с развернутым паспортом. Слава Богу, не крещенские морозы, а то создалось бы ощущение, что «в эту холодную, длинную очередь с детьми и больными встали все!». Наивность просуществовала очень недолго.

Просто количество желающих принять участие в обсуждении ключевых для архитектурных планов точек застройки Саратова стало так велико и настолько очевидно, что планы саратовских застройщиков под управлением г-на Курихина так неотвратимо захватнические, что исход голосования «за» или «против» стал зависеть от одного или двух голосов.

Поэтому приглашение студентов старших курсов архитектурного факультета для участия в дискуссии было воспринято клевретами застройщиков почти как катастрофа: обсуждать, что и как строить в ключевых точках городского пространства смогут люди, которых профессионально учат тому, что архитектура – это музыка в камне. Даже студентами они понимают: от того, какие ноты будут звучать в начальном аккорде городской увертюры – ансамбле Музейной площади, зависит очень многое в восприятии нашего города той основной массой людей, которые приезжают в наш город с Волги.

Поэтому на факультет полетели команды, которым, в общем, подчиняться было не обязательно, потому что где городская власть, а где факультет федерального ВУЗа. К партийной ли дисциплине воззвали депутаты застройщики, или еще какие аргументы нашли – важно, что вышли они не из Гоголевской шинели, а из Сталинской, и пригрозить студентам, да и преподавателям в условиях постоянных сокращений преподавательского состава, у них нашлось чем.

А потом получилось то, что и планировалось получить – нужно предоставить для обсуждения общественности такой маленький зал, который эту общественность просто не может вместить. Да еще заранее забить этот зал по максимуму «засланцами» от застройщика, которые занимают под руководством старшего целые ряды, а если на весь ряд бригады не хватает, то оставлять пустыми крайние у стенки места, куда пробраться мимо хамовитых строителей чужому невозможно. Интересно – студентов архитекторов снять с работы нельзя, а людей с администраций разных районов практически на весь рабочий день можно вполне. Чем же они занимаются, когда присутствуют на «рабочем» месте? Мешают правильно и хорошо жить населению города, ставя им препоны и строя козни в решении бытовых вопросов?

Как сказал на «Политкухне» Александр Ермишин, в идеале слушания проводятся для того, чтобы совместить несколько позиций. Во-первых, это интересы городских властей, которые в идеале должны быть основаны на том, что нужно соблюсти определенные условия для движения транспорта, ремонтировать ветхий жилой фонд, представляющий интересы историческую ценность и «лицо» города, обращенное как к туристам, так и к жителям города и еще решить множество своих задач. Личных задач, которые не всегда совпадают с интересами властного функционала, но гораздо «ближе к телу».

Вторая – позиция застройщиков, основанная на том, что центр города, с одной стороны, символический капитал, и цена строений для жилья или бизнеса существенно выше, поэтому каждый лишний метр над площадкой застройки приносит существенную прибыль, а с другой – платить за этот капитал никому лишнего не хочется. Как не хочется и брать на себя никаких обременений, брать обязательств по приведению соседних ветхих строений в цивилизованный вид, если не реставрируя, то хотя бы ремонтируя их. Правовых отношений в строгом смысле между властью и бизнесменами-застройщиками практически нет, они регулируются градостроительным кодексом, изменения в который, например, по отмене ограничений по высоте зданий, проектируемых в зоне исторической застройки и были предметом двух пунктов повестки дня слушаний.

Высота новостроек не должна быть выше зданий, которые стоят рядом и признаны памятниками культуры. Застройщики постоянно с разной активностью продавливают разрешения на изменения этих «предельно допустимых параметров», каждый этаж «сверху» – это миллионы рублей. А можно ведь еще и углубляться, цена подземных парковок в центре – тоже не копеечка, и деньги могут течь не только от проживающих. Работающим рядом тоже нужно где-то парковаться. Когда речь идет о таких деньгах, эстетика и интересы горожан становятся исчезающее малой величиной.

Общественность просто хочет жить в городе, который со временем становится удобнее для перемещений и красивее для глаз. Критериев тут множество, но принципиально важные для обоснования позиций в цивилизованных дискуссий архитекторы сумели вложить в градостроительный кодекс. И поэтому, когда встает вопрос об изменении допустимых параметров, заложенных в кодексе, все начинают подозревать всех. И это основная причина для дискуссий.

За время написания текста в сети и в СМИ появилось множество публикаций, и как-то неожиданно выяснилось, что есть еще одна сторона, которую то ли забыли, то ли сознательно отлучили от дискуссии в процессе общественных слушаний. Эта сторона – архитекторы–проектанты, где очень мощные и обоснованные амбиции – ведь постройка здания по проекту конкретного автора в таком «козырном» месте, как Музейная площадь – это памятник автору на века и существенное увеличение гонораров за проекты элитных домов для «элиты». Наверно, справедливо мнение господина В. Вирича, что эту дискуссию имеет смысл вести среди профессионального сообщества, хотя все остальные высказывания в его последней статье более чем спорны.

Но никто об архитектурных достоинствах на общественных слушаниях и не спорил. Напротив, представители общественности постоянно просили о присутствии на слушаниях представителя застройщика или самого архитектора, чтобы спросить – чем обоснована необходимость изменения предельных параметров и что это даст жителям, а не только паре субъектов – застройщику и будущему собственнику, а может, это один и тот же человек. Чем кончается монополизация общественных пространств, хорошо известно.

И тут высказывать мнения о том, хорошо или плохо было организовано ведение процедуры слушаний, бессмысленно. Понятно, что люди, чьи материальные интересы затронуты, спят и видят, чтобы зашли туда их сотрудники и сторонники, быстренько бы проголосовали «за» и ключевые пространства города на основании прецедента стали бы их безраздельной вотчиной на основе имущественного права. «И город станет нашим», «стану вашим королём» – мало ли какие амбиции возникают в повелителя символических пространств целого города.

Поэтому, когда в ходе согласительной процедуры возникает факт прямого передергивания результатов голосования, на глазах половины зала, и вторая половина, проголосовавшая за невнятно и двусмысленно сформулированный вариант решения, тут же смывается из зала, чтобы не допустить пересчета голосов – в этом очевиден прямой сговор ведущего и одной из сторон прений. Это прямой повод подозревать нечистоплотность замысла, который реализуется преступным путем, а значит, отмены принятого решения. Перед новой дискуссией на общественных слушаниях есть необходимость прописать правила ведения процедуры и ответственность за её нарушения.

Пока что на сегодняшний день у меня есть вполне обоснованное мнение, что власть города – это команда «наперсточников», которая в очередной раз нас обманула. За счет капитала городских пространств кто-то существенно увеличит финансовый капитал нескольких лиц, в число которых войдет и человек, который потом собирается сбежать от ответственности в Государственную Думу. Нехилая перспектива передвижения, билет на которую оплатят дети тех, кто не сбежит из родного города, соблазненный легкостью добычи для «наперсточников».

Чтобы не уходить добровольно, группа лиц, совершивших публичное мошенничество, пытается всячески опорочить общественность, у которой нет возможности защитить свои права в процессе ведения собрания, кроме собственной энергии и харизмы. С точки зрения этих жуликоватых наймитов, г-н Журбин чудак и скандалист. Но ей-Богу, лучше быть скандалистом от имени жителей, чем «клоуном для пидорасов» (В. Пелевин), которые пытаются не играют по правилам, а придумывают и пытаются менять правила по ходу отдельно взятых слушаний.

И нет нужды г-ну Виричу ссылаться на свои прошлые заслуги проектировщика с опытом. Мало кто вспомнит (если вообще найдется такой человек), что в Саратове изменилось к лучшему за его время работы главным архитектором города. Ему только мешали всякие Журбины, а то бы он такого наворотил…

Алексей Шминке, региональный координатор РПП «Грани» (Гражданская инициатива).

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here