Не знаю, как вы, а я просто обожаю моменты, когда с отчётом перед своими бывшими, а может быть, и будущими избирателями приезжает в наш город депутат ГД РФ госпожа Алимова. Ну, люблю я талантливые иллюстрации к старым, но постоянно забываемым истинам, которые неотвратимо накатывают и накатывают на не имеющее исторической памяти население в виде живых картинок, да еще таких милых, как госпожа Алимова.

Первая истина известна со времен библейских: «Хочешь победить сильного врага – приблизь его к себе и поделись немного теми благами, которые имеешь сам». Ольга Николаевна, строго говоря, врагом, да еще сильным, для родимой действующей власти никогда не была. Вся ее коммунистическая риторика всегда была инструментом собственного продвижения в социальном пространстве, когда критика безобидна, делать все равно ничего не нужно, а заботиться и делиться, пока у самой ничего нет – извечная судьба русской женщины. За это мы их и любим, за это и вывозят их постоянно из нашего отечества по своим индивидуальным особнякам западные женихи, создавая конкуренцию российским «емелям-лежебокам».

Они бы рады последнюю рубаху с себя снять, да голой на митинге на трибуну не вылезешь, а если и вылезешь – это будет другая технология продвижения в том же социальном пространстве, другие цели и средства иные. Обещать поделиться последней рубахой и реально снять ее – разные картинки, с этим согласится любая женщина, желающая стать заметной в этой жизни.

Ольга Николаевна так убедительно обещала снять последнюю рубаху для того, чтобы укрыть ей своих избирателей, что они поверили и решили поглазеть. Избирали, избирали, и так вплоть до Государственной Думы довели. Желаемого, однако, не увидели. А послушав про ее участие в обсуждении бюджета страны, который Президент призывает распределять с учетом того, что мы хоть и бедное, но социальное государство, можно вспомнить ещё одну притчу, которую иллюстрирует явление Ольги Алимовой саратовским журналистам.

Однажды к Ходже Насреддину обратился в чайхане один бедняк. «Рассуди нас – попросил он. Чайханщик просит с меня деньги за то, что я держал свою лепешку над мясом, которое он готовит для богатых гостей, дескать, лепешка пропиталась ароматным дымом и стала гораздо лучше на вкус. Должен ли я платить ему?». И Ходжа спросил: «А у тебя есть деньги? Если есть, дай мне на время, я расплачусь за тебя». У бедняка было три медных монеты, и он отдал их Ходже. Насреддин присел около чайханщика и спросил: «Долго он держал свой чурек над дымом твоего шашлыка, чтобы насладиться запахом?». «Да минут десять», – ответил чайханщик.

«Вот столько и ты понаслаждайся звоном его монет», – сказал ему Ходжа, кинул медь в чашку для игры в кости и десять минут звенел у того над ухом. А когда закончил, спросил: «Не хочешь ли сыграть со мной в кости?». Они кинули кости и Ходжа выиграл. Деньги и половину выигрыша отдал бедняку, а сам пошел по своим делам.

Когда Ольга Николаевна рассказывает журналистам, как она обсуждала в Думе принципы раздачи адресной помощи многодетным семьям, кому, когда и сколько и стоит ли вообще раздавать, или какие-то еще принципы распределения, я наблюдаю за ее живым лицом и откровенно любуюсь им. Я вообще люблю любоваться на женские лица, и поэтому часто приходится заодно слушать рассказы красивых женщин, сколько стоит уход за их лицами, чтобы хоть немного отодвинуть возрастные приметы. Лицо Ольги Николаевны – воплощение антитезиса к фразе тестя Игоря Губермана. «Как там твои друзья?», – спросили домашние.

«Как все постарели! Особенно девочки!», – с искренним горем воскликнул тесть. Ольга Николаевна уйдет в мир иной с лицом юной девы. Я смотрю на лица журналисток, которых много лет вижу на ее пресс-конференциях и думаю: «Как все постарели! Кроме Ольги Николаевны! А говорят, политика – тяжелая работа и вообще вредное дело! Как врут, негодяи!».

И тут же мне вспоминается еще одна истина, которая известна каждому в нашей стране, но никто вслух ее не произносит. Лично я её услышал от одного старого генерала. Он в молодости командовал дивизией ВДВ, воевал в Афганистане, вывел дивизию в Россию и дослужился до должности начальника гарнизона той области, в которой дивизию разместили по возвращении. Пользовался заслуженным уважением своих офицеров до тех самых пор, пока в результате сокращения этого гарнизона должность не перестала быть генеральской. Вместо того, чтобы отправить его в отставку, его командировали «дослуживать» в Госдуму.

Когда он вернулся после окончания срока службы на депутатской должности в родной гарнизон, он сказал эту самую историческую фразу: «Говорили мне, что в Госдуме хорошо! Но до сих пор сам не верю, что настолько хорошо!». Одна беда – из моложавого и подтянутого офицера он превратился в старого борова с отечным то ли лицом, то ли рылом. И «уважение» ему оказывали только те сослуживцы, кто встречался с ним за столом за «чаркой чаю».

Ну да генерала можно извинить – ему ведь обещать делиться последней рубахой для того, чтобы быть избранным на следующий срок, уже не придется, кому интересно смотреть на него без рубахи? А Ольга Николаевна всерьез рассчитывает поучаствовать в предстоящих в следующем году выборах в Государственную Думу. И уверена, что в ее любимом Заводском районе хорошо помнят и поддержат. Да вот только одна беда – многие из тех, кто голосовал за ее обещания снять последнюю рубаху для бедняков и безработных, уволенных с многочисленных некогда предприятий, уже наслаждаются созерцанием ангельских ликов, а не женщин пенсионного возраста. Те же, кто для выживания крутится, как белка в колесе на 2-х, а то и трех работах, то уборщиком, то охранником, а то и еще каким-нибудь подсобником, давно не верят в то, что КПРФ может отстаивать чьи-то интересы, кроме своих собственных. Ряды старых коммунистов, оставшихся верными КПРФ, с каждым годом сокращаются. А молодежь, часть которой способна в силу возрастных агрессивных особенностей характера на протестные акции, все чаще выходят на митинги под символами «Коммунистов России».

С которыми, кстати, КПРФ пытается судиться в арбитраже за использование собственной символики — серпа, молота и краснозвездного знамени. Само это обращение в арбитраж просто еще раз дает понять, что символы свои коммунисты из КПРФ давно считают своей персональной торговой маркой на политическом торжище России, иначе чего бы им бороться за права владения ею именно в арбитраже, который рассматривает только хозяйственные споры. Молодые «борцы за правое дело», которые сегодня приходят к «Коммунистам России» побузить в протестных акциях, себя как правопреемники КПРФ не рассматривают, они борцы, а не торговцы символами. Но пройдет и это. Как проходит идея борьбы за это «правое дело» с возрастом, так пройдет и тема «снять последнюю рубаху», уйдет из парламентских слушаний бюджета в ночные клубы молодежи.

Кстати, о протестных акциях. На пресс-конференции молодой секретарь горкома КПРФ господин Анидалов как раз рассказал о том, что они активно выходят на митинги протеста против строительства церкви в паркой зоне Заводского района, на акции протеста дальнобойщиков против взимания платы за проезд большегрузов по Российским «направлениям», которые заменяют в нашей стране шоссейные трассы. Сам товарищ Анидалов постоянно привлекается полицией по подозрению в экстремизме или за выходки, которые полиция считает не политической акцией, а хулиганством в общественных местах.

Он даже не пытается предложить, где найти источники средств на строительство этих самых трасс, которые днём и ночью круглосуточно разбиваются этими самыми большегрузами, он просто едет и участвует в «строительстве баррикад», перегораживании трейлерами того, что у нас в области называется дорогами. И при этом считает, что готов стать представителем водителей, переговорщиком от их лица с властью, которая обязана строить и ремонтировать эти дороги «за просто так». Он не обращает внимания на то, что его никто не зовет и не предлагает стать таким переговорщиком. Он просто идет и участвует в переговорах. Хорошо, хоть снять с себя ничего не обещает.

В общем, всех, кто любит слушать даже не звон монет, а рассказы про этот звон в чужих руках, приглашаю на пресс-конференции госпожи Алимовой, депутата от мелкобуржуазной партии КПРФ. Рубах и маек там не раздают, не ЛДПР, но чаем с пирогами или тортиком угощают. За готовность слушать их рассказы о том, как они слушают звон чужих монет в пустом бюджете страны. И про то, кто что от этого звона получает. Ольга-то Николаевна понятно что получает – вечную молодость взамен комсомольской юности. Это дорогого стоит.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here