Валентина Матвиенко на встрече студентами МГУ.

«Я крутилась, как могла. Сначала была комсомолкой, потом коммунисткой, вовремя стала демократкой. И поэтому сейчас я на том месте, которое занимаю. Крутиться надо уметь».

Сколько их, таких, сегодня в российской политике? Да почти все. Ленин называл это «политической проституцией».

Но можно и по-другому назвать — бесстыдством. Стыд подразумевает хотя бы элементарные представления о нравственности. У этих же — пустой лист, они и слова такого не понимают.

Иногда рассказываю студентам, что понятие греха пришло в Европу только с христианством. В античности греха не знали — понимали лишь, что существуют неполезные для себя поступки. Убил лань Артемиды — та преследует тебя, это страшно, неудобно, надо принести жертву, успокоить разгневанную, чтобы тебе снова стало хорошо.

Совесть, стыд есть осознание плохого, и самое страшное наказание за проступок в этом случае — внутренние терзания. Но для этого надо чувствовать «нравственный закон в себе».

Мы же явно имеем дело с новой породой людей с несформировавшейся нравственностью. Они, словно животные, могут даже испражняться публично, если за этим не последует наказание. А оно не последует, потому что те, кто выше них, такие же. А уж если за это заплатят….

Такие люди могут всё, готовы на всё ради малейшей выгоды. Они не только в политике — повсюду. И это основной итог двух последних десятилетий.

Вот мы, хорошие-пригожие, и живём среди испражнений недочеловеков, тонем, захлёбываемся в них, и продолжаем удивляться — как они могут так говорить? Как могут так делать? Могут — им позволяют это безнравственность и бесстыдство.

Вопиющее бесстыдство — основная примета нашего времени.
И нет большего бесстыдства, чем выдавать за правду утверждение, ложность которого заведомо известна — а именно этим ежедневно и занимается наша власть.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here