Председатель Госдумы дал интервью Эвелине Закамской на телеканале «Россия 24.

Закамская:

— Вячеслав Викторович, здравствуйте, спасибо, что нашли время.

Володин:

— Здравствуйте!

12 декабря исполняется 25 лет Конституции Российской Федерации. Мы считаем это фундаментом для новейшей истории нашей страны. Как изменилась Государственная Дума за это время?

— Путь пройден, действительно, большой. Ведь Государственная Дума, Совет Федерации формировали всё законодательство, по которому мы сегодня живём, а это порядка 7 тысяч 878 законов, принятых за 25 лет.

Представьте себе, это всё было сделано с нуля. Новое законодательство существенно, радикально отличалось от существовавшего ранее. Необходимо было законодательно обеспечить и вопросы рыночной экономики, и вопросы, связанные с социальной политикой государства. Ведь Россия — социальное правовое государство, и законодательство должно реализовывать эту норму Конституции. Законы, которые регулируют вопросы избирательного права, формализующие деятельность ключевых институтов государства – все они также были приняты за эти 25 лет.

Но вы правильно сказали, что менялся и сам парламент. Изменения, которые происходили в стране, в обществе, повлекли за собой и качественные изменения Государственной Думы. Менялась страна — менялась Государственная Дума.

— А достаточно ли Россия социальное государство? Вот как вы оцениваете положение сейчас?

— Думаю, что здесь не будет ни у кого сомнений – за эти 25 лет государство стало более ответственным перед своими гражданами. И это ни у кого не вызывает сомнений, потому что мы с вами помним: замечательные законы, принятые в 90-е годы, не исполнялись. Государство не отвечало перед гражданами по своим обязательствам, которые должно было выполнять.

И это был ключевой вопрос, который нашёл своё решение лишь в 2000, когда избранный президент Путин сделал всё для того, чтобы государство перестало лгать своим гражданам. Решения, которые с этого момента стали приниматься, все находили финансовое обеспечение, и за них стали спрашивать.

Насколько социальным является государство? Это вопрос, который беспокоит нас и сегодня. Мы обсуждаем его, как только возникают вопросы в сфере здравоохранения, образования, пенсионного обеспечения. Совершенно очевидно, что эта тема будет существовать и далее, но мы должны делать всё для того, чтобы ответственность государства перед гражданами всегда сохранялась — по отношению к нашим пенсионерам, по отношению к тем, кто в силу различных причин не может самостоятельно себя реализовать, перед людьми с ограниченными возможностями. И чтобы при этом государство создавало условия для тех, кто может себя реализовать — в бизнесе, в других сферах экономики.

Незыблемыми должны оставаться права: на бесплатную медицину – качественную, доступную, на бесплатное образование — качественное, доступное, и это вопросы, в том числе, контроля со стороны парламента.

Мы, обсуждая эти темы, должны всегда об этом помнить. Не должно быть такого, чтобы качество уходило в платный сегмент. Нам необходимо повышать качество работы именно тех структур, которые обеспечиваются за счёт средств государства, к этому надо стремиться.

Поэтому повестка парламента становится всё более содержательной и, если хотите, сложной.

Те решения, которые принимались в 2018 году и которые планируются на год 2019-й, в частности, отражены в бюджете 2019-го и следующего трёхлетнего бюджета, делают ли они Россию более социальным государством?

— Несомненно. Это первый профицитный бюджет, который Государственная Дума рассматривала за последние несколько лет. Профицит составляет порядка двух триллионов рублей, которые обеспечат нам запас прочности в сложной ситуации. При этом, у нас существенно выросли расходы на будущий год и последующие два года (бюджет принимался на три года) по ключевым вопросам, связанным с обеспечением здоровья граждан, качества образования, это вопросы инфраструктуры, развития цифровой экономики.

Словом, принятый бюджет не только решает социальные задачи, но и параллельно с этим должен обеспечить прорыв в экономике, который, в свою очередь, должен решить задачу дальнейшего увеличения расходов на социальную сферу, создать как раз хорошее здравоохранение, социальное обеспечение, повысить продолжительность и качество жизни граждан.

Для того, чтобы выйти на решение этих вопросов, как раз и необходимы национальные проекты, инициированные президентом в двенадцати направлениях. Нам надо стремиться к тому, чтобы стать пятой экономикой, а это не просто самоцель, это задача, которая поможет решить многие другие. Кстати, что следует также подчеркнуть, мы для себя эти задачи ставим, находясь под санкциями.

Это отдельная тема. Вячеслав Викторович, вот Вы мне скажите, пожалуйста, Вы, как опытный специалист и опытный депутат, когда принимаете бюджет и рассматриваете его, и перед вами регулярно отчитываются все министры экономического блока, вот Вы увидели основы для того самого прорыва, который нам действительно необходим? Поскольку пока мы не достигаем темпов среднемирового экономического роста, мы отстаём, даже если у нас формальный рост есть, мы всё равно отстаём. Вот где он сейчас, в какой момент он должен начаться?

— Да, темпы роста не те, которые обеспечили бы нам прорывное развитие. Но, с другой стороны надо учитывать, что сегодня непростая ситуация, которую нельзя сравнивать с тем временем, когда экономика росла, но не было в отношении нас ни санкций, ни того противодействия, которое мы сейчас ощущаем со всех сторон. При этом, мы понимаем, что по-другому нельзя, и если сгруппироваться и поставить перед собой такие задачи, , , мы выйдем на те темпы роста, которые нам необходимы для развития.

Это путь непростой, это путь преодоления вызовов, и просто важно понять, что многое зависит от каждого из нас. Каждый из нас будет меняться — будет меняться всё вокруг нас. А если мы будем считать, что это задача одного президента, одного правительства или губернаторов, а сами будем сторонними наблюдательными критиками. Это неправильно.

— Разговор с нашими партнерами, очевидно, что он должен быть желаем и доступен для нас. Вот в Парламентской Ассамблее Совета Европы российская делегация уже четыре года лишена права голоса и права участия в принятии решений ПАСЕ. Так выход из ПАСЕ становится реалистичным сценарием, из Совета Европы?

— Такой сценарий не мы придумали, и, собственно, мы свою позицию объяснили. Парламентская Ассамблея, лишив слова делегацию парламента России, лишила слова граждан нашей страны, поэтому мы приняли решение не платить взнос, а это — десятки миллионов долларов.

— Так они же долг выставляют. Они же счета. Вот они говорят: «Вот Россия нам должна. Она нам не заплатила».

— Какой долг?

— Это поразительно.

— Только надо, наверное, посчитать, сколько они нам должны.

Но возникает вопрос – а вот что дальше?

А дальше мы не устаём говорить: коллеги, приведите в соответствие Регламент Парламентской Ассамблеи Совета Европы, уберите дискриминационную норму, лишающую права голоса национальные делегации, а значит – и лишающую права голоса целые страны. Это противоречит всей логике парламентаризма, его основам, если хотите. Дайте возможность заявлять свою позицию. Всё равно вас там большинство. Вы можете не принимать решения, которые мы предлагаем. Вы можете не слышать нас, даже на это время выйти из зала. Пожалуйста! Но вы обязаны предоставить нам возможность говорить.

— Вячеслав Викторович, ещё о парламентском диалоге. После событий в Керченском проливе, после инцидента с украинскими кораблями, вы приняли обращение парламента, Россия приняла обращение к парламентам других стран. Какая реакция последовала? Как вы можете оценить, во-первых, уже спустя некоторое время эти события? И какова реакция ваших коллег?

— Надеяться на то, что эта реакция будет моментальной…

И то, что она будет публичной…

— Сложно. А вот что касается публичной, здесь может быть не будет хора заявлений, но недавно увидел в обзорах публичную позицию — заявление Председателя Парламента Словакии, который высказался по отношению к Порошенко, что он ему не верит.

Когда встречаешься с коллегами из других стран и начинаешь объяснять ту или иную позицию, рассказывать о ситуации, разговор заканчивается словами: ну, а вот почему вы эту информацию раньше не озвучили, почему не рассказали об этом? То есть крайне важно, всё-таки, чтобы был обмен информацией, чтобы был диалог.

Наш аргумент по отношению к той же Украине базируется на совершенно понятных вещах. И мы говорим: вы пытаетесь нам какие-то требования выставлять, давайте сначала разберёмся. Военный переворот был? — Был. Вы молчали? — Молчали. Дальше, разгон парламента был? — Был. Вы молчали? — Молчали. Запрет на деятельность партий был? — Был. Более того, ряд партий разогнали силовым методом. Вы молчали? — Молчали. Физического устранения всенародно избранного президента Януковича чудом удалось избежать. Вы молчали, не осуждали? — Не осуждали. Людей, когда сжигали националисты в Одессе, вы молчали? — Молчали. А сегодня, когда возникло не просто напряжение, а ситуация, поставившая действующим президентом Украины Европу фактически на грань войны, вы ищете тех, кто в этом виновен.

Может быть, всё-таки вы на себя-то посмотрите и поймете, что это следствие именно вашей политики? И именно отсутствие ответственности, привело к тому, что была совершена провокация в Керченском проливе, затем введено военное положение, войска поставлены под ружьё. Для чего? Для того, чтобы сохранить личную власть (Порошенко). Но хочет ли народ европейских стран жить в страхе и быть заложником того, что завтра может произойти на Украине? Именно так, позволяя в малом, потом пришли к тому, что приведёт к трагедии. Они просто неуправляемы. Это будет трагедия.

И, когда мы сейчас начинаем об этом говорить, понимание приходит. Но никто не хочет брать ответственность за то, что случилось.

— Крайне интересная тема, и можно её долго развивать, но понимаю ваш плотный график.

Поэтому завершаю еще одним вопросом, который снова нас возвращает к Конституции. В Конституции описаны права и статус неприкосновенности депутатов и членов Совета Федерации, там же прописываются условия снятия этой неприкосновенности. И вот к этой процедуре парламент прибег буквально на днях. Впервые за 25 лет совещание проходило в закрытом режиме, обсуждение этой ситуации происходило в закрытом режиме.

Почему и какие были приняты решения?

— Запрос был связан с вопросами, которые имеют отношение к факту дачи взятки и, соответственно, участию в группе лиц, которые этим занимались.

Решение было принято – снять неприкосновенность с депутата. Это было одиннадцатое решение за 25 лет. Обсуждение длилось почти два часа.

Мы пошли на то, чтобы сделать его закрытым с одной целью – для того, чтобы разобраться в сущности претензий, для того, чтобы выслушать депутата с его аргументами и выслушать представителей Генеральной прокуратуры с их позицией.

Мы исходим из того, что перед законом все равны. Но все-таки обсуждение этого вопроса – это не политическое шоу. В рамках этого закрытого заседания вопросы были не ограничены, как к представителям Генеральной прокуратуры, так и к самому депутату. Выступали представители всех фракций.

И что хочется подчеркнуть? За снятие иммунитета проголосовало 353 депутата, против – только 21.

Бывают случаи, когда такие вопросы раскалывают. Многие считают, что снятие полномочий, особенно, депутата, представляющего оппозиционную партию, оппозиционную фракцию, происходят по политическим мотивам. Здесь этой темы не было, она не звучала, и это очень важно.

Если говорить о развитии парламента в течение 25 лет, напомню, что фактически до 2008 года депутатам было разрешено заниматься бизнесом, декларации отсутствовали, как таковые. И последние 10 лет парламент последовательно принимает решения, повышая ответственность депутатов, делая всё для того, чтобы исключить любые коррупционные составляющие. Введено декларирование доходов, расходов, принято решение о несовместимости депутатской деятельности с занятием бизнесом. А сейчас мы обсуждаем вопросы, связанные с конфликтом интересов.

Ещё раз подчеркну, что каждый имеет право на защиту, но при этом мы считаем, что иммунитет не должен мешать следствию разобраться в этой ситуации.

Поэтому иммунитет снят, уголовное дело будет возбуждено.

— Это исключительная ситуация или есть ещё запросы от Генпрокуратуры?

— Эта ситуация единична, это видно даже потому, что процедура обязывает нас такие вопросы рассматривать и в рамках профильной комиссии, и потом на заседании Государственной Думы.

Но если говорить в целом, то обращения, которые имеют отношение к отдельным депутатам и их депутатской деятельности, поступают как от общественных организаций, так и от граждан. Они все рассматриваются на заседании профильной комиссии, и после рассмотрения либо выносятся для принятия решения, либо даётся ответ, что информация не подтвердилась.

Ещё раз хочу подчеркнуть. Сейчас мы рассматриваем, а это наша инициатива, изменения в закон, которые коснутся такого сложного вопроса, как конфликт интересов. Это может быть связано с направлением депутатских запросов в поддержку своего бизнеса или, например, бизнеса родственников. Планируется, что те, кто будет в этом замечен, будут отстраняться от должности – председателя комитета, заместителя или иных должностей в Государственной Думе. Поэтому мы идём дальше, мы не останавливаемся. И считаем, что это обосновано, есть запрос общества на то, чтобы власть начинала с себя, и нам нужно следовать этому.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here