Химик Владимир Углев когда-то совместно разрабатывал яды, называемые сегодня «Новичком». Он говорит: такое вещество было использовано в убийстве два десятилетия назад.

Журналисты немецкоязычного издания Spiegel встретились с химиком и поговорили с ним. Приводим вашему вниманию перевод интервью с небольшими сокращениями.

«Углев — химик, который провел два десятилетия своей жизни в поисках самых смертоносных ядов. Но сегодня он — 71-летний пенсионер. Однако история вновь настигла его. Российский экс-агент Сергей Скрипаль и его дочь Юлия были отравлены нейротоксином под названием «Новичок». Версия Лондона — яд из России. Москва это категорически отрицает и требует доказательств. Российская сторона утверждает, что исследовательская программа под названием «Новичок» никогда не существовала ни в советские времена, ни позже. Именно поэтому сегодня Углев стал ценным свидетелем современности», — пишет немецкое издание.

«Его рассказ начинается с семидесятых, в закрытом районе на Волге. В Москве функционирует полевое отделение ГосНИИОХТ, Государственного научно-исследовательского института органической химии и технологии. После изучения химии Углев был там. Это был гражданский институт, но от имени военных он искал новых боевых агентов.

Начальник Углева, Петр Кирпичев, обнаружил новое поколение нейротоксинов в 1970-х годах — органофосфаты, которые были гораздо более токсичными, чем до сих пор известное токсическое вещество — нейротоксин VX, разработанный на Западе. Из сотен синтезированных веществ три оказались успешными. Два, говорит Углев, он создал в 1976 году сам. Он не захотел им давать свое имя, потому что он все еще чувствует себя связанным тайной. Из его утверждений можно заключить, что это вещества А-232 и А-234.

Программа, в которой проводились поиск новых активных ингредиентов, называлась «Foliant». «Новичок» был, по-видимому, лишь немногим успешным новым веществом, точнее, военным приложением, основанным на нем. Это объясняет путаницу с именами. В институте мирные жители не говорили о «Новичке». Но это не означает, что под этим именем не было программы, утверждает Углев…

С кончиной Советского Союза их тайны постепенно вышли на свет. Это было хорошо. Однако их секреты также вышли из-под контроля. Это было плохо.

В 1992 году один из московских коллег Углева создал новые сверхбыстрые вещества. Он был арестован за тайную измену. Углев заступился за него. Он угрожал президенту России Борису Ельцину опубликовать формулу веществ.

Он временно покинул институт, а затем совсем ушел из него. По его словам, он торговал одеждой». 

Кстати, как пишет «Новая газета», ситуация в 90-е годы с невыплатой зарплат была настолько критичной, что химики грозили отравить чиновников. Экс-губернатор Саратовской области Дмитрий Аяцков в своих показаниях вспоминал, о том, как встречался с возмущенными работниками ГИТОСа (Государственный институт технологии органического синтеза в семи километрах от Шиханы), которым не давали зарплату: «Однажды на встрече в клубе института одна из женщин угрожала обработать крыльцо администрации области отравляющим веществом <…>. Поэтому я имел представление, что ГИТОС изготавливает какие-то отравляющие вещества», — рассказал губернатор следствию. Об этом сообщает «Новая газета».

«Яд был явно прослежен до лаборатории Углева в Шиханах. Поэтому подозрение попало на него, и его допрашивали следователи. Но оказалось, что коллега Углева Леонид Ринк неоднократно продавал ампулы, содержащие нейротоксины за доллары. Он признал это сам — московская «Новая газета» опубликовала его заявления из материалов следствия. Тем не менее, Ринку был дан удивительно мягкий приговор.

Сергей и Юлия Скрипали не могут быть первыми жертвами яда «Новичок», Углев вполне уверен — такой яд был использован уже в 1995 году.

Но убийство 1995 года имеет еще одно значение для дела в Солсбери: по иронии судьбы, «ядовитый» продавец того времени Леонид Ринк теперь через «РИА Новости» отводит подозрение по делу «Скрипаль» от Москвы. Англичане не предоставили образцы отравленного вещества, «потому что тогда сразу становится ясно, что он не был приготовлен в России».

Некоторые из предложений, в которых Ринк использовал термин «Новичок», были удалены — они противоречили официальному положению Москвы, что такого имени так и не было. Сам Ринк после интервью недоступен.

Углев задается вопросом о своем бывшем коллеге Леониде, по прозвищу «Лёня» и его заявлениях. Например, Юлия Скрипаль не могла перевозить яд в чемодане, это было слишком опасно. Почему нет? Ринк когда-то носил яд в кармане пиджака. «Лёня лжет, — говорит Углев. 

Но у Углева есть вопросы по этому делу в Солсбери. Если англичане уверены, что это яд из России, как они сравнивают образцы? «Это похоже на отпечатки пальцев — для сравнения нужно два». Яд, возможно, был произведен многими. «Вы получаете сырье в каждом химическом действии», — говорит он.

Это вопросы, которые он сам больше не может решить. Ему 71 год, и он борется с другими проблемами. Его пенсия эквивалентна 200 евро. Он переехал на Черное море для здоровья своей жены, в Анапу.

Он боится, что он тоже может стать жертвой? В конце концов, его участие в расследовании по таинственному делу очень незначительно. «Боишься?» Удивленно спрашиваем Углева. «Нет».

Фото: Arthur Bondar for Spiegel

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here