45-летняя саратовчанка — о том, как детская травма догнала её через сорок лет, и о том, что она хотела бы услышать тогда.
Она попросила не называть её имя. Говорит: «Я не готова, чтобы это читали те, кто знает меня по работе». Ей 45. Живёт в Саратове. И только в прошлом году решилась произнести вслух то, что случилось, когда ей было три или четыре.
«Я не помню лица. Помню руки и ощущение, что я должна сделать что-то неправильное. И что если скажу маме — будет плохо. Не знаю, откуда взялось это „плохо“. Просто знала».
…Присматривать за ней оставили двух девочек-подростков, лет двенадцати. Они показали ей свои половые органы и заставили их трогать. Это продолжалось недолго, возможно, один раз. Но хватило.
— Вы помните, как поняли, что это было не «просто так»?
— Где-то в тридцать пять. Я сидела на приёме у гинеколога, обычный осмотр. И вдруг меня накрыло. Паника, слёзы, я не могла объяснить врачу, что происходит. Она испугалась, думала, мне больно. А мне было не больно. Мне было стыдно. Как будто меня снова трогают, а я не могу сказать «нет».
До этого она жила, как ей казалось, нормально. Работа, семья, ребёнок. Но были «странности»: не выносила, когда кто-то подходил сзади; в отношениях с мужем годами не могла расслабиться; периодически накатывало ощущение, что она «какая-то не такая».
— Вы кому-то рассказывали в детстве?
— Нет. И знаете, что самое страшное? Я даже не думала, что это можно рассказать. Мне казалось, это я что-то сделала не так. Я же трогала. Значит, я тоже участвовала. В голове трёхлетнего ребёнка это не раскладывается на «взрослые сделали плохо». Это раскладывается на «я плохая».
Что говорят цифры
В Саратовской области за 2024 год в службу «Телефон доверия» поступило более 30 тысяч обращений, из них почти 18 тысяч — от детей и подростков. По вопросам жестокого обращения в семье — 354 обращения, в том числе 302 от детей . Это только те, кто позвонил. Сколько взрослых, переживших подобное в детстве, молчат — не считает никто.
При этом в регионе есть инфраструктура помощи. На базе Центра социальной помощи семье и детям Саратова работает Региональная опорная площадка по реабилитации детей с психоэмоциональными травмами, включая сексуальное насилие. За 2024 год помощь там получили 103 ребёнка, в том числе пострадавшие от преступных посягательств сексуального характера . В работе используют метод десенсибилизации и переработки травмы Шапиро (EMDR), телесно-ориентированную и экспрессивно-творческую терапию .
— Вы обращались за помощью?
— Да. Через год после того случая у гинеколога. Нашла психолога, которая работает с травмой. Первые несколько сессий я просто плакала. Потом мы начали потихоньку разбирать: что я чувствовала тогда, что чувствую сейчас, где в теле живёт этот страх.
— Что изменилось?
— Я перестала себя винить. Это звучит банально, но это много значит. Я перестала просыпаться с мыслью, что со мной что-то не так. И ещё — я смогла сказать мужу: «Не подходи так». Раньше я терпела и молчала. Теперь могу обозначить границу. Для меня это революция.
Она делает паузу. Потом добавляет:
— Знаете, чего мне не хватило тогда, в три года? Чтобы кто-то взрослый сказал: «Это не твоя вина. Ты ребёнок. Они сделали плохо. Ты можешь рассказать, и тебя не накажут». Мне этого не сказали. Я говорю это себе сейчас. И говорю своей дочери, когда у неё что-то случается. Просто на всякий случай. Чтобы она знала.
ИИ
Что можно сделать, если это про вас
- Признать, что это было. Даже если память фрагментарна, даже если «вроде ничего серьёзного» — если есть след, значит, было. Ваша боль имеет основание.
- Обратиться к специалисту, который работает с травмой. В Саратове помощь можно получить:
по детскому телефону доверия 8-800-2000-122 — он работает и для взрослых, обращающихся по поводу детских травм, круглосуточно и анонимно ;
в кризисном центре «Под Покровом» (Энгельс, пл. Свободы, 5, тел. 8 996 202 14 27) — бесплатная психологическая помощь женщинам ;
в кризисном центре «Мать и дитя» (Саратов, фонд «Хорошие люди», тел. 8-800-101-71-09) — помощь женщинам, пережившим насилие, включая сексуальное ;
в Центре социальной помощи семье и детям г. Саратова — региональная площадка по работе с психоэмоциональными травмами .
- Не ждать, что «само пройдёт». Травма, пережитая в возрасте, когда мозг ещё не умел говорить, не «стирается». Но она перестаёт управлять жизнью, когда её вытаскивают на свет и перерабатывают — в безопасных условиях, с проводником.
- Помнить: ответственность не на ребёнке. Никогда. Даже если тело реагировало. Даже если было любопытство. Даже если прошло сорок лет.
— Что бы вы сказали той трёхлетней девочке?
— Я бы села рядом. Взяла бы за руку. И сказала: «Ты не виновата. Ты маленькая. Они большие. Им было стыдно должно быть, а не тебе. Пойдём, я тебя отведу туда, где безопасно».
Она вытирает глаза салфеткой. Улыбается.
— Вот. Теперь я это сказала. Пусть услышит кто-то ещё.
Ольга Сергеева