Председатель Госдумы Вячеслав Володин в ходе рабочей поездки в Саратовское высшее артиллерийское командное училище заявил о намерении восстановить расположенный при училище Гарнизонный Дом офицеров.
Это здание, закрытое из-за аварийного состояния, вместе со своим «тёзкой» в Энгельсе образует политический символический проект. Пока боевые действия на фронте продолжаются, в тылу закрепляют духовные ориентиры.
Два здания, две судьбы, одна логика
Инспекция из столицы была сосредоточена на Гарнизонном Доме офицеров при артиллерийском училище в Кировском районе Саратова. Здание в настоящее время закрыто из-за аварийного состояния. Эксперты после обследования заключили, что его «можно восстановить», и Володин на месте пообещал «найти средства», обозначив срок — до октября 2027 года. Обосновал он это тем, что Дом офицеров должен быть достойным, чтобы принимать офицеров, проводить собрания, собирать курсантов.
Это уже не первое содействие Володина судьбе Домов офицеров. В Энгельсе (втором по величине городе Саратовской области) другой, куда более исторически значимый Гарнизонный Дом офицеров — объект культурного наследия, построенный в 1935 году по проекту архитектора Каракиса, где в 1941 году Марина Раскова формировала женский авиационный полк, а в 1960 году проходили подготовку Гагарин и первые космонавты, — также в июле 2026 года оказался в центре внимания Володина. Он лично посетил стройку, объявил о завершении «до конца года» и охарактеризовал проект как «свидетельство исторической справедливости».
Состояние двух зданий разное, сроки разные, но логика одна: для защиты истории идет поиск средств с конечной целью — «сплочение людей».
Энгельсский кейс: смета «проекта памяти»
История Дома офицеров в Энгельсе показательна. Судьба здания драматична: в 2013 году Минобороны передало его региону практически в руинированном состоянии; в 2019 году местные власти решили снести его и построить копию, что вызвало резкое сопротивление ветеранов и общественности; после вмешательства Володина снос отменили, а здание признали объектом культурного наследия. Пожар 2020 года, очевидно, умышленный, ещё больше ухудшил состояние. В 2023 году московская компания «Флан-М» выиграла контракт на 690,7 млн рублей со сроком до декабря 2024 года. К 2025 году смета выросла до 1,3 млрд рублей, а срок сдвинулся на июнь 2027 года. Сам Володин в мае 2026 года, инспектируя объект, признал: «130 миллионов рублей — вот во что нам обойдётся всё это восстановление».
Наиболее показательно высказывание спикера ГД на стройплощадке в июле 2026 года. Тогда он сказал, что важно не просто отремонтировать стены, но и наполнить их содержанием, так как это неотъемлемая часть истории. Здание как носитель памяти и своеобразный «контейнер» нарратива.
«Политика памяти» в контексте СВО
Помещённый в контекст Саратовской области октября 2026 года этот проект обретает более ясную политическую функцию.
Всего за сутки до визита Володина Саратовская область вновь подверглась атаке БПЛА: аэропорт был закрыт восемь часов, силы ПВО приведены в действие. На той же неделе в регионе стартовала Всероссийская штабная тренировка по гражданской обороне, включающая развёртывание пунктов сбора, выдачи средств индивидуальной защиты и временного размещения. Спецоперация самым непосредственным образом добралась до «глубокого тыла» на Нижней Волге.
В этом контексте Дом офицеров перестаёт быть просто местом офицерского общения или культурным учреждением.
Энгельсский Дом офицеров связан со Второй мировой (женский авиаполк Расковой), холодной войной (подготовка первых космонавтов) и национальным героическим нарративом (Гагарин). В период, когда «специальная военная операция» требует непрерывной поддержки фронта, эти символы реактивируются для выстраивания преемственности «от Великой Отечественной — к нынешней борьбе». Володин прямо определяет их как инструмент «против любого искажения и переписывания».
Володин продвигает эти проекты в качестве представителя Саратовской области; источник финансирования прямо не назван, но политический кредит очевиден. Реставрация в Энгельсе включает не только само здание, но и памятник Расковой рядом, а также запланированный большой парк.
Саратовское артиллерийское училище — давний объект опеки Володина: ранее здесь были построены крытый бассейн, всепогодный стадион, отремонтирован крытый спортивно-оздоровительный комплекс. Дом офицеров — очередное звено этой цепочки объемных вложений. На фоне того, что офицерский корпус является ключевым исполнителем СВО, предоставление ему «достойного пространства для сбора» имеет явную функцию поднятия морального духа.
Когда «тылу» нужна своя крепость
Проект Дома офицеров Володина — не изолированный благотворительный акт и не чистая охрана памятников. Это проекция логики управления в культурно-символическую сферу.
Примечательная деталь: в советское время энгельсский Дом офицеров был «Домом Красной армии», и в его исторический нарратив вплетены множественные победы — от борьбы с фашизмом до космической гонки. Володин ускоряет реставрацию именно в этот момент и определяет функцию здания как «музей и историко-культурный центр», по сути создавая инфраструктуру памяти в ходе СВО.
Статус тыла Саратовской области переопределен. Дроны могут долетать, сирены могут звучать, аэропорт может закрываться — но «память не закрыть». Володин строит для родного региона духовную крепость: физическое пространство, которое напоминает людям о том, «что мы уже преодолевали», и намекает на то, что «преодолеем и нынешнее».
Будет ли Дом офицеров достойным, зависит не только от того, отремонтированы ли стены, но и от того, сможет ли наполненный в них нарратив и дальше служить целям СВО.
Ольга Сергеева