Стресс для организма не проходит бесследно, он оставляет метки на ДНК.
По словам доцента кафедры фармацевтической технологии и биотехнологии СГМУ им. В.И. Разумовского Ирины Видяшевой, стресс не меняет генетический код, но увеличивает «громкость» работы генов — эти изменения фиксируют в исследованиях как четкие биомаркеры.
Механизм называется метилированием — присоединением метильной группы к определенным участкам ДНК, что может блокировать считывание генов.
Известны конкретные гены, где стресс оставляет следы:
NR3C1 кодирует рецепторы к кортизолу — при хроническом стрессе его метилирование растет, рецепторов становится меньше, и нервная система становится гиперреактивной.
FKBP5 регулирует чувствительность к кортизолу — в сочетании со стрессом его изменения дают избыточную реакцию и повышают риск ПТСР и депрессии.
SLC6A4 отвечает за транспорт серотонина, и у носителей определенных вариантов этого гена стресс сильнее снижает его экспрессию, что, в свою очередь, повышает тревожность.
BDNF — нейротрофический фактор мозга: хронический стресс снижает его выработку, из-за чего падает нейропластичность и растет уязвимость к депрессии.
OXTR — рецептор окситоцина: его метилирование связывают с социальной тревожностью.
«У детей матерей, испытавших стресс во время беременности, обнаруживают схожие профили метилирования в тех же генах. Это не наследственная болезнь, а измененные настройки систем стресса и эмоций. Это не приговор, а статистические риски и повышенная чувствительность», — объясняет эксперт Саратовского медуниверситета Видяшева.
По ее словам, сон, снижение хронического стресса, психотерапия, регулярная легкая физическая активность и питание с достаточным уровнем фолатов и витаминов группы B могут менять профили метилирования.
Определенный результат в исследованиях виден уже через несколько месяцев. Об этом информирует пресс-служба СГМУ.
Подготовила Ольга Сергеева